Он был явно привычен к женскому обществу, и было неприятно сознавать, что она не имеет ни малейшего представления о том, как с ним обращаться. И дело было не только в его непривычной внешности, не в том, что его одежда, автомобиль и все поведение говорили о богатстве, которого ей прежде не приходилось близко видеть, — дело было в чем-то другом, в чем-то неясном, что отличало его от всех мужчин, которые ей встречались. Расправив плечи, она решительно сказала:

—  — Что вы намерены со мной делать? Он лениво засмеялся.

— Делать с вами, мисс Мэллори? Какое странное выражение. И что, по-вашему, я собираюсь с вами сделать? — Машина обогнула мыс, и под ними простиралась теперь закрытая гавань Рио-де-Жанейро, за которой лежал залив Гуанабара, усеянный островами, блестевшими в лучах заходящего солнца подобно драгоценным камням.

Завороженная, Доминик молча смотрела на все это, потом, собравшись с мыслями, коротко сказала:

— Вы должны знать, что я имею в виду! Он наклонил голову. Руль автомобиля легко двигался в его сильных смуглых пальцах.

— Да, я знаю. И я понимаю, что вам не терпится снова увидеть вашего жениха. В конце концов прошло уже немалое время с тех пор, как он уехал из Англии, и в течение нескольких месяцев может произойти очень многое. Однако скоро стемнеет, а я не имею желания рисковать, пытаясь посадить вертолет в этих горах в темноте.

Доминик мяла в руках ремешок дамской сумочки.

— Итак?

— Итак, я, к сожалению, должен сообщить вам, что эту ночь вам придется провести в Рио. Для вас забронирована комната в отеле, где вам будет удобно, а завтра… Ну, завтра вы сможете броситься в объятия возлюбленного!

Доминик бросила на него жесткий взгляд.

— Спасибо, — холодно проговорила она. — Я в ваших инструкциях не нуждаюсь!

— Я в этом уверен, — насмешливо ответил он, скользнув по ней взглядом, так что она невольно вспыхнула от чувства неловкости.

Потом он нахмурился.